Наверху, в полной темноте, в которой горит только одна свеча, освещая его пиво Blue Moon, Мэнсон смотрит нуар Сердце ангела на экране размером во всю стену, улегшись на черный диван. «Я люблю сравнивать создание записей с фильмами», — говорит он. «Я всегда стараюсь снимать видео, чтобы люди задумались». А в своей голове он режиссирует собственную личную трагедию, и сейчас он, после многолетнего скатывания по наклонной, показывает подъем к лучшему в сюжете своего нового альбома, Born Villain.
«У каждого должны быть взлеты и падения; иначе это будет прямая линия – это скучно», — говорит Мэнсон о своей жизни, затрагивая тему «жизненных взлетов и падений», как готический гуру, в нашей беседе, которая длилась 90 минут. «Синхронизм, который всегда занимал большое место в моей жизни, сейчас усилился. Но на какое-то время я его потерял».

Мэнсон переехал в западный Голливуд почти 2 года назад, убегая от нескольких особенно мучительных лет. В 2006 он получил бумаги на развод от Диты фон Тиз, на которой он женился годом ранее на великолепной церемонии в замке в Ирландии (она была возглавлена режиссером сюрреалистических фильмов и автором комиксов Алехандро Ходоровски). Судебное разбирательство, естественно, было задокументировано в модном издании Vogue. Пара развелась из-за того, что, по словам фон Тиз, она устала от образа жизни Мэнсона и его безудержных тусовок. После их расставания, Мэнсон продолжил подпитывать образ рок-звезды, знатно надираясь, а затем он вступил в привлекающие внимание отношения с девятнадцатилетней актрисой Ивэн Рэйчел Вуд. Это плохо кончилось. В 2009, во время моего пребывания в журнале SPIN, Мэнсон сказал мне, что он спустил $200.000 на наркотики во время тура, и что он провел рождество, прибивая пакетики кокаина на стену в своем особняке. «Я пытался свыкнуться с одиночеством», — сказал он тогда, добавив: «Каждый день я думал о том, чтобы раскроить ей [Вуд] череп кувалдой».
Сейчас, впервые в жизни, Мэнсон живет абсолютно один, возвращаясь к жизни, искусству и, кажется, самообладанию. Он выглядит настолько счастливым, насколько может быть счастлив чувак, живущий в полной темноте (более подробно об этом через минуту). Правда.
«Я съехал от родителей, ездил в туры, а потом жил с Твигги. Затем у меня три раза были длительные отношения, включая последние с маленькой девочкой-актрисой. [Смеется] По существу, я должен был осознать, что мне не нужно быть среди людей».

Мэнсон сдал все свое имущество в хранилище, включая коллекцию фашистских атрибутов, и сосредоточил свои действия. Его новая квартира, по существу, это готическое холостяцкое жилище твоей/его мечты.
«Я просто создал место, где ты можешь создать все, что захочешь, в любое время, и ничего не будет отвлекать». Пауза. «Меньше, но лучше».

Мансарда неестественно темная. Конечно, чего еще ожидать от Мэнсона, правильно? Но она еще темнее. Когда я шел к приподнятому заднему входу в его квартиру, меня встретил его помощник, Райен, который предупредил меня, а мы купались в жарком солнце Калифорнии, что внутри мое зрение может немного ухудшиться. «А ведь мне сказали принести фонарик», пошутил я, когда вошел. Я ничего не видел. Когда Мэнсон дал мне пиво, я его скоро потерял где-то на черном ковре. Он предложил мне сесть. «Ээ… куда?» – спросил я. Он предложил просто прилечь. Игры в доверие с Мэрилином Мэнсоном.
Мне пришлось сесть прямо возле него, чтобы хоть немного видеть его нездорово белое лицо (на нем было немного грима). Но через несколько минут мои глаза привыкли, и я смог увидеть его вещи – «мои книги, картины, музыкальные инструменты, фильмы, оборудование для фотографии», говорит он. «И моя кошка Лили» (Лили несколько раз потопталась по моему плечу).
Мэнсон поводит протянутой рукой, демонстрируя свою территорию тьмы: «Белые стены, черный ковер», говорит он, сделав очередной глоток пива и откидываясь на диване, «нужно заполнить это чем-то».
Он начал с эскизов, а затем работал над Born Villain – возможно его лучшим, и точно самым актуальным альбомом за более чем десятилетие. «Ограничения делают тебя более творческим», говорит он относительно своего скудного окружения. «Я пошел в CVS, чтобы купить детский набор для рисования. Я неправильно смешал цвета, раздолбал его весь на хер, и вода была тупо грязная. Поэтому я воспользовался просто грязной водой, и это был первый рисунок, который я здесь сделал».
Я прищурился и различил кипы черно-белых небрежных холстов в углу, на некоторых были недоразвитые, но выразительные, лица и кажется, это были портреты. Но когда он устал от картин (которые он надеется когда-либо выставить), он взялся за гитару. На самом деле, на этом альбоме Мэнсон играл на гитаре больше, чем когда либо, и писал большую часть материала дома совсем один.
«Это было необходимо для творческих целей. И я решил научиться лучше играть на гитаре. В этой записи другой ритм, потому что я пел и играл на гитаре одновременно, поэтому я измерял голос. Я никогда этого не понимал, потому что никогда не был певцом-композитором. Но в этом есть ощущение блюза». Он показывает на заднюю комнату мансарды и погружается в историю о жизненно важной для альбома песне, «Children of Cain». «Я играл на гитаре, прямо в той комнате, и меня ударило током, когда я взялся за лампу, держа гитару. Это буквально оставило черную стигмату у меня на ладони, и мой большой палец онемел на секунду, и я испугался, что повредил нерв. Но я все еще хотел сыграть песню, поэтому я играл ее наиболее необычным способом. Это песня, которая рассказывает самую хорошую историю в альбоме; та, которая собирает его в единое целое. Я люблю сравнивать ее с книгой или фильмом. Эта песня – акт второй».

Он открыл для себя заново такие книги, как Цветы зла французского поэта Бодлера, Макбет, и обе они повлияли на лирику (Макбет даже процитирован в альбоме). В плане музыки, он обратился за вдохновением к своей молодости; на Born Villain повлияли Боуи, the Stooges, Revolting Cocks и Ministry – «мои любимые записи», говорит Мэнсон.
«Я сфокусировался на том, как я хочу, чтобы это звучало», — добавляет он. «Я точно знал, как это должно звучать, и оно звучит точно так, как я хотел».
Он подвигается поближе, кладет руку мне на ногу, как будто пытается меня напугать. Не срабатывает. Мэнсон, несмотря на внешние атрибуты – грим, линзы, череподробительные черные ботинки – действительно просто классный чувак в душе, и через 20 минут нашей беседы все напряжение и беспокойство исчезает. «Девчонкам», говорит он, глядя мне в глаза, «Нужно будет захватить с собой новые трусики или салфетки, когда они будут это слушать. Они станут влажными некоторым образом». Мы оба смеемся.
«Я всегда буду помнить создание этой записи», добавляет он, погладив Лили во время ее очередной прогулки по спинке дивана, «Потому что я наслаждался этим, даже шероховатостями». И убежав от драм своего прошлого и последовавшего за ними отвращения к самому себе, он открыл новые перспективы в жизни и музыке. «Я осознал, что должен веселиться. В этом весь смысл искусства. Оно не должно причинять боль. Жизнь причиняет боль. Заниматься искусством – это способ выссать все это».
«Создание этого альбома было периодом роста».
Это включало нахождение утешения (и отдачи его) в своих настоящих друзьях. «Ты счастливчик, если у тебя есть друзья, которым ты до сих пор дорог, несмотря на все дерьмо, которое ты им сделал», говорит он. «Я подумал, «Ну, если они что-то во мне находят, я тоже должен это делать». Поэтому мне пришлось уверенно и решительно это сделать. Я не собирался принимать что-то меньшее».
Одним из друзей, которых Мэнсону посчастливилось иметь, а так же одним из его сотрудников на LP, является его старый приятель Джонни Депп. Эти двое встретились, когда Мэнсону было всего 19. Мэнсону, тогда подающему надежды журналисту в Южной Флориде, было поручено написать историю о том, как он был в эпизодах на 21, Джамп Стрит для журнала 25th Parallel. «Мы знаем друг друга много лет. Я провел с ним много времени, но мы никогда раньше не работали вместе над музыкой».
Он продолжает, «Джонни позвонил мне пару месяцев назад и сказал, «Эй, ты не хочешь приехать и поработать над чем-нибудь?». Так мы начали играть блюзовые песни. Я сказал, «Моя запись закончена, но мы должны сделать песню, чтобы добавить ее в конец альбома». Фильм окончен и начинаются титры. Это песня, которая ими является». Эта песня – отшлифованная кавер-версия Мэнсона и Деппа песни Карли Саймон «You’re So Vain».

«Однажды я смотрел интервью с Гильермо дель Торо», говорит Мэнсон, «и он сказал, что музыкальное сопровождение отражает то, что хотел сказать режиссер. Эта песня отражает то, что актеры, персонажи чувствуют. Я подумал, что «You’re So Vain» будет отличной формулировкой, потому что эта запись не о ком-то другом. Она обо мне».
Это, как говорит Мэнсон, еще одно артистическое крещение: «Я создавал записи о других людях… О своих неудачах, что выступает против того смысла, который я вкладывал в это в начале».
На Born Villain одержимость Мэнсона фильмом проявилась в музыке больше, чем когда-либо. Возможно, это частично обусловлено разрывом с Interscope Records; выпущенный на Cooking Vinyl и собственном лэйбле Мэнсона Hell, etc, Born Villain – это первый релиз не на главном лэйбле. «Освобождение от этого контракта, рабства, заставило меня почувствовать, что я могу сделать все, что захочу. Это придало мне решимости потратить время на то, чтобы стать более творческим».
Он начал снимать наиболее жестокие – и, как говорят некоторые интернет-комментаторы, слишком женоненавистнические – видео в своей карьере. В клипе на «Running to the Edge of the World», балладе с последнего альбома The High End of Low, он в кровь избивает молодую девушку в ванной (двойника Ивэн Рэйчел Вуд). Затем, в трейлере к Born Villain, снятом Шайей Ла Бафом, присутствует насилие, беспричинная жестокость и, в одном моменте, глаз, вставленный в женскую вагину. Клип на «No Reflection» следует их примеру – обед с группой прекрасных молодых девушек, которые все были отравлены и умерли.
«Мне действительно нравится клип на «No Reflection»», говорит он. «Я действительно горжусь им. Он был задуман, как саркастический взгляд на мою жизнь. С девушками из моей жизни, есть одна, которую ты выбираешь, и она отравляет все остальное, а когда ты пытаешься сохранить ту, которую выбрал, она травит себя, и тебе приходится убить ее, и ты остаешься один. Это очень объемная метафора для всего, что происходило в моей жизни. Ты выбираешь, и иногда попадается не тот человек, по неправильным причинам».
«Я не боюсь говорить, что испытываю такие чувства», говорит Мэнсон о боли, которая представлена в этих видео. «Но я не просто такой, как в «Маленьких негодяях» – я не в клубе настоящих мужчин-женоненавистников».
Мэнсон работал над многими фильмами за эти годы, включая Phantasmagoria: The Visions of Lewis Carroll и Spider Sisters, в которых должна была так же сниматься Вуд. «Много изменилось», говорит Мэнсон. «Я просто работал над видео и экспериментировал с новой камерой. Режиссер этого фильма, «Дурные копы», Квентин Дюпье – я просто снял с ним видео. Я носил брекеты и играл уличного карманника, которого зовут Дэвид Делорес-Франк, и это было действительно здорово».

Он также работал над новым проектом с режиссером фильмов ужасов Элаем Ротом («Хостел»), возможно, более известным, как Жид-Медведь в ремейке Бесславных Ублюдков Квентина Тарантино. Рот даже пригласил Мэнсона на семейное празднование Песах: «Я не религиозен. Но было здорово побыть на семейном празднике, потому что моих родителей здесь нет. То, как они понимают религию, доставляет удовольствие. Это в большей степени семейная традиция. Я не нахожу иудаизм более приятным, чем христианство. Это было веселье – по существу игра с выпивкой!».
Кстати о его кинопроектах, Мэнсон определенно взволнован одним: «Я собираюсь снять кое-что вместе с Джонни для «You’re So Vain». Это не будет простым музыкальным клипом. Это будет поинтереснее». Мэнсон также поклонник таких ТВ-сериалов, как «На дне» и «Декстер», и он захвачен перспективой работы с создателем «Блудливой Калифорнии» Томом Кэпиносом над еще одним проектом. «Я могу оказаться в шоу в следующем сезоне или сделать что-то отдельно от него. В любом случае, это волнующе, поработать с кем-то, кем ты восхищаешься».
«Я люблю эти сериалы, потому что их герои внешне хуи и мудаки. Но у них есть кое-что внутри. Ты видишь потенциал. Ты видишь шанс для искупления». Звучит знакомо, да?
«Многие люди думают, что у меня нет таких же чувств, как у других», говорит он, устраиваясь поудобнее на диване. Но у него есть чувства, особенно к людям, которые были с ним в трудные времена. «Я записал этот альбом для людей, которые меня окружали. И возможно это было тяжелее всего. Ты выходишь на сцену и позволяешь людям, которых ты даже не знаешь, слышать эти вещи. Поэтому, если ты можешь впечатлить, расшевелить, разозлить своих близких, это наверное самое тяжелое испытание».
Время пролетело, как одна минута. Я допиваю пиво и встаю, чтобы уйти. Он тоже встает – он возвышается даже над моими 190 см – мы пожали друг другу руки (она тоже огромная). «Злодей – наиболее важный персонаж в истории – это персонаж, который создает изменения», добавляет он. «Вот так я вижу свою жизнь».
«Я открыл себя заново», объясняет он. «Думаю, я был где-то похоронен». Он снова напоминает мне: «Это о взлетах и падениях, идея рождения и роста». Готичный Принц нашел свой Дзен.

Перевод: nameless

Мэрилин Мэнсон был пойман на пленку со словами, что его новый альбом Born Villain — это альбом-возвращение, и он определенно не навешивает никаких ярлыков. Как и в любом настоящем возвращении, он обращается к своим корням, выступая на сценах в более интимных клубах, сходясь более близко и лично с фэнами — количество которых, между прочим, никогда не уменьшалось — в своем текущем туре по Северной Америке.
Быть свидетелем выступления Marilyn Manson в помещении вместимостью приблизительно в 2000 человек — это действительно замечательный опыт, и вокруг этого события наведен настоящий ажиотаж. В субботу (28 апреля) Мэнсон зарулил в полностью распроданный Casino Ballroom, Хэмптон-Бич, со своим туром Hey, Cruel World.
Открывая вечер, окутанный облаками дыма, занавес упал, и мы узрели антихриста-суперзвезду собственной персоной в позе, подходящей для настоящего «Прирожденного Злодея». Четко запуская ночь новой песней «Hey Cruel World», Мэнсон крепко держал толпу в ладонях своих темных предательских рук — церковь Мэрилина Мэнсона официально снова открыла службу.
Всем известна театральность его выступлений, и существовал вопрос, как небольшое помещение сможет вместить шоу, и если быть честным, оно только усилило впечатление. Не было ничего похожего на приземленность и грязь в сладеньком клубе в этом возвращении к истокам. Пока Мэнсон преуспевает в обеспечении сверх-драматичности — это те грубые моменты и контакт с аудиторией, которые по-настоящему демонстрируют двойственность его творчества. Тем не менее, он превнес в свою балаганную театральность таки штуковины, как взрывы света и холодного воздуха в толпу, микрофон с лампой, который он использовал во врмя исполнения Sweet Dreams, и общее световое шоу, которое соперничало с северным сиянием. Он даже смог несколько раз сменить костюмы, но для того, чтобы узнать все подробности, вам нужно будет посмотреть шоу — некоторые вещи лучше оставлять воображаемыми.
Сет-лист, здравое сочетание новых песен с легендарными хитами Мэнсона, был совершенной дихотомией встречи старого и нового. С выходом нового диска на этой неделе, было важно продемонстрировать новые песни, и он это сделал, начав с первого сингла No Reflection и далее продолжив сет-лист со Slo-Mo-Tion и Pistol Whipped. Возможно самый популярный его альбом Antichrist Superstar так же был мощно представлен в этот вечер такими песнями, как Tourniquet, Irresponsible Hate Anthem, Antichrist Superstar, и The Beautiful People. Так же для взрыва этой ночи послужили каверы Мэнсона на «Sweet Dreams (Are Made of This)» Eurythmics и «Personal Jesus» Depeche Mode.
В плане вокала, Мэнсон звучал так же хорошо, как когда-либо. Не болтая слишком долго между песнями, он исполнил свой сет из 17 песен менее, чем за два часа.
Будет упущением не отметить, какую потрясающую группу собрал Мэнсон. Басист Фред Саблан, ударник Джейсон Саттер и гитарист Твигги (прим.: в статье Фред назван гитаристом, а Твигги басистом, я решила восстановить истину, хотя может быть в этом был намек :) ) создали совершенный фон для квинтэссенции зрелища Мэрилина Мэнсона. Твигги, как всегда не от мира сего, выглядел, как дополнение из «Красавицы и Чудовища». Он вышел на сцену в плаще до лодыжек и был либо в маске, либо в полном гриме; было тяжело различить в темноте — в любом случае, он усилил веселье в разы.